Menu:

 




АЛЕКС ГЕЛЬМАН



Философия поэзии (фрагмент с аналитическим кейсом)

Поэзия как техника выдержки: «Сердечный рецепт»


В философии поэзии особенно важны тексты, которые не говорят о поэзии, но производят её режим.
Стихотворение В.Тарасова «Сердечный рецепт» из книги Terra Nova (см. «Исцеление лёгкостью». Иер., 2014; с. 283) принадлежит именно к таким. Оно не тематизирует поэзию, не рефлексирует язык и не заявляет о собственной экспериментальности. Напротив, оно предельно скромно в формальном разрешении: рецепт, инструкция, последовательность действий. Однако именно эта форма и оказывается философски решающей.

СЕРДЕЧНЫЙ РЕЦЕПТ


Кусочки откровенности прожарьте
до появленья крови.
Залейте "стоиком" и дайте им остыть.
Тем временем
в саду нарвите лести,
нарежьте её тоньше – речь о сердце! –
ума (толчёного) добавьте с коготок
и самолюбия (горошину-другую).

Заправьте блюдо.
Сумрак не мешает.
И подавайте с выражением в глазах.

Рецепт — жанр без субъекта. Он не исповедуется и не оправдывается, не ищет сочувствия и не требует доверия. Он предполагает действие без объяснения и результат без катарсиса. Выбор такого формата уже снимает привычную для поэзии опору на искренность и глубину переживания. Сердце в тексте не является источником истины; оно — материал, подлежащий обработке. Поэзия начинается не с выражения, а с процедуры.
Первый жест текста — радикальный: откровенность нарезается и прожаривается «до появленья крови». Откровенность здесь лишена морального статуса. Она не добродетель и не риск, а сырьё. Кровь выступает не символом жертвы, а критерием готовности. Поэзия не возникает из признания; она возникает там, где форма доводит материал до предела выносливости. Это и есть онтологический момент: язык перестаёт быть безопасным, но ещё не распадается.
Следующий шаг — охлаждение. «Стоик» в тексте — не философская позиция и не мировоззрение, а технология. Он заливается поверх аффектации, чтобы дать ”топосу“/письму остыть. Здесь поэзия отказывается от немедленного эмоционального эффекта. Чувственное не отменяется, но переводится в режим выдержки. Это точка входа в нейтральное: боль уже произошла, но она больше не диктует форму. Текст не лечит и не оправдывает; он стабилизирует.
Особенно показательно появление сада, лести и тонкой нарезки. Лесть растёт естественно, как листья, — она не противопоставлена природе, а вписана в неё. Поэзия не разоблачает социальное как ложное; она обращается с ним как с материалом, требующим точной обработки. Тонкая нарезка — это работа формы: не отказ от неистинного, а его минимизация до управляемой дозы. Здесь нет моральной чистоты; есть техника.
Ум и самолюбие вводятся как специи. Это один из самых антигероических жестов текста. Ум — толчёный, самолюбие — горошиной. Никакой тотальности, никакой трансценденции, никакого спасения. Мы имеем дело с философией поэзии, в которой мышление не претендует на очень строгую систематику, а самолюбие не демонизируется. Они допускаются, но строго дозируются. Поэзия здесь — искусство меры без идеала, а Тарасов – ”повар“ форм/стиха и стихотворения как Вещи.
Фраза «Сумрак не мешает» задаёт ключевой онтологический режим. Поэзия не нуждается ни в полном свете истины, ни в тьме экстаза. Сумрак — даже в логике смены оптики – это нормальная среда её существования. В сумраке различия сохраняются, но не кричат. Это и есть плоскость: не глубина и не поверхность, а распределённая видимость.
Финал принципиален. «Подавайте с выражением в глазах» — и только там. Текст отказывается от завершения внутри языка. Выражение вынесено за пределы слов. Поэзия сделана — но смысл не подытожен. Ответственность за дальнейшее переносится на читателя, не в виде интерпретации, а в виде взгляда. Это не катарсис, а передача напряжения.
Таким образом, «Сердечный рецепт» реализует философию поэзии без деклараций. Он показывает поэзию как технику удержания аффекта без его присвоения, как форму, в которой язык работает с болью, не превращая её ни в исповедь, ни в концепт. Это поэзия без глубины, но с весом; без морали, но с этикой; без вывода, но с результатом.
Именно такие тексты позволяют говорить о философии поэзии не как о внешнем анализе, а как о внутренней работе формы, где мысль возникает не до слова и не после него, а в самом процессе выдерживания/выдержки. И о рецепте от иногда очень ”сердечно…“


Алекс Гельман, 2026









Поиск в Google:
Интернет Только "Знаки Ветра"